Случайные статьи:
Утомленный после    Двачую. У меня 2 друга из детства РятуйтеОт самого начала моего курения,    И другим странам тоже. Они должны    Раз уж нужна подобная развлекуха. тоже самое кстати и с Тимати.сидит

Будильник. Я открываю глаза, разрывая слипшиеся ресницы. Грязно-желтые обои. Заурядный узор, оскалившийся хлюпающими пастями уродливых переплетающихся в нем цветков. Потолок – бесцветная жижа, пронзенная копьем пыльной люстры. Затхлость, жарко. Очередной день? Я уже заранее знаю, что он будет потрачен напрасно. Я встаю, еле доползаю до покрытого паутиной трещин унитаза, справляю нужду. В зеркале – оживший образ персонифицированной деградации, худшая из всех возможных перспектив, которыми много лет назад пугали маленького меня: отекшее, лишенное формы лицо; растрепанные клочья волос, напоминающие приплюснутую когтистую лапу, жадно впивающуюся в обнаженный череп; щетина – рваными клочьями, каскадом – по подбородку, вниз. Взгляд…Пустой, как у обреченного, идущего на эшафот. Обращенного в себя, сжегшего все мосты, соединяющие его Я и внешний мир. Кухня. Горы посуды. Найти бы чистый стакан. В одном – плесень, серо-зеленоватая, источающая едкое зловоние. Другой - похоже, что где-то на дне раковины, сокрытый за взгромоздившимися тарелками, грозно ощетинившимися перепачканными ребрами. Сегодня без кофе. Назад. Истошный вопль скрипучих петель. Грязно-желтые обои. В углу, возле наглухо зашторенного окна – спасение. Морфий, на ближайшие 14 часов избавляющий меня от гнетущих мыслей. Я отодвигаю табурет, нащупываю заветную кнопку. Старт дан. Вереница размытых, бесчисленных дней будет дополнена днем сегодняшним. За окном – движение. Оно раздражает, выводит из себя. Радостные детские крики, гул проносящихся автомобилей, переливающиеся голоса веселящейся молодежи. Наушники, шипящая и клокочущая музыка– спасение, ответ на провокации. Звук - громче, еще громче. Так гораздо лучше. Ночь. Сил нет даже на то, чтобы перевалиться с табурета на кровать. Падаю на пол. Сияющий экран монитора торжествующе смотрит свысока. Вырвать провод. Доползти до кровати. Уснуть, чтобы зачем-то опять проснуться завтра. Бессонница. Шквал беспощадных мыслей, раскатистый глас неутихающего обличителя, грозно зачитывающего эпилог моего существования. Я бросаю все силы на то, чтобы заткнуть ему рот. Выбить ему все зубы, вырвать с корнем его жирный и подвижный язык, отрезать его бесформенную голову. Все тщетно: кровоточащие раны стремительно затягиваются, из разорванной шеи появляются новые оскалившиеся головы. Он улыбается своей многоликой пастью, он ликует, он торжествует. Он продолжает зачитывать приговор, но с удвоенной, утроенной силой, заглушая все остальные мысли. Мгла затягивает меня. Обличитель умолкает. Я проваливаюсь в пустоту. Будильник. Утро. Грязно-желтые обои. Очередной день? Я уже заранее знаю, что он будет потрачен напрасно.



(OP)Всё правильно делаешь кроме посуды хотя я тоже раз в 4 дня её мою.Поверь это гораздо лучше чем РАБотать за резанную бумагу чтобы потом скупать навязанную тебе хуйню.


А у меня такая хуйня, когда мамка дома, ленюсь что-то делать, а когда уёзжает куда-то по работе или отдыхать надолго, сразу вся посуда чистая у меня и каждый день себе готовлю.


Когда я такую пасту под мидантаном писал, круче было. К сожалению, это случилось еще на ТОМ убежище, и оригинал я у себя не сохранил. Может у кого остался, киньте сюда? Там еще упоротее было. Помню, что кто-то комментировал, что мне надо книги писать, а еще кто-то сказал, что слишком много пафоса, прямо гран-гиньоль.



←  По моим | Анон,  →
Copyright © 2019 hikky.ru