Случайные статьи:
Вышел в магазин (не хотел, но    И че ты с ней делать то будешь? Тян вообще    Ты одинок, значит у тебя нету Мне почти 23 года и у меня ничего    (OP)Я вот рили тру хикка без друзей, но у    Напиши в этом треде СЛАВА ТАКУЮ, или   

- Ольга Матвеевна, - задыхаясь от страха, говорит Катя. - Вы Зину в сарай посадили, к крысам? - Да, - отвечает Ольга Матвеевна, обернувшись. Вода течёт по её лицу, но ей это, похоже, безразлично. - Отпустите её, а то она умрёт, - просит Катя. - Мы больше никогда так не будем. Я вас очень прошу. - Хорошо. Но сначала мы её с Надеждой Васильевной накажем, и ты должна будешь на это посмотреть. Жди около сарая, а когда мы придём, ты входи за нами. Там есть дверь в подпол, а в двери дырка. Только чтобы никто тебя не видел, и Надежда Васильевна тоже. Поняла? В сарае темно и сыро. Сквозь отверстие в крыше где-то около одного из углов, течёт дождевая вода, барабаня по старой канистре. Катя отыскивает в закрывшейся двери дыру и прижимается к ней глазом. За дверью короткая лестница и маленькое помещение, в котором свалены какие-то доски и кирпичи. У стены стоит Зина, которая заметно побледнела за прошедший день, она стучит зубами от холода, пряча руки под ватник. Ольга Матвеевна ставит керосиновую лампу на штабель досок. Надежда Васильевна тоже что-то ставит на пол. - Что, холодно? - говорит она. - Сейчас согреешься. Раздевайся. - Зачем? - спрашивает Зина. - Раздевайся, тебе говорят! - прикрикивает Надежда Васильевна. Зина начинает раздеваться. - Всё снимай, догола, - говорит Ольга Матвеевна. Зина снимает одежду и складывает её на доски, дрожа от холода. Катя уже видела её голой в бане, но сейчас Зина выглядит словно похудевшей, тело покрыто пупырышками и напряжено. - Ватник постели на пол и ложись. Спиной, - велит ей Ольга Матвеевна. Зина опускается на пол. Надежда Васильевна становится на колени со стороны её головы. - Руки, - говорит она и связывает сложенные руки Зины её снятыми колготками, потом подхватывает ноги девочки под коленями, закидывает их к голове, и разводит в стороны, крепко держа руками. Ольга Матвеевна поднимает с пола чайник. Когда она выносит его на свет, становится видно, что из носика валит густой пар. Зина судорожно дёргается и орёт, ещё раньше, чем струя кипятка начинает литься между её закинутых назад ног. Пар ударяет в тело девочки и разбрасывается во все стороны. Зина крутится и вопит дико, как разрезаемое пилой стекло. Катя видит, как закатываются её глаза, как напрягается горло от истошных воплей. Катя дрожит и зачем-то закрывает рукой себе рот. Она представляет себе, как кипяток затекает Зине внутрь. - Мамочка, мамочка! - верещит Зина на мышиных частотах, бешено елозя спиной по полу, зад её дёргается, ошпариваемый кипящей струёй, Надежда Васильевна с трудом удерживает тело девочки в нужном положении. - А, уже не холодно? - хохочет Ольга Матвеевна, опять наклоняя чайник. - Жарко стало? Кипяточек-то крутой! Кричи, кричи, всё равно никто не услышит. - Мамочка, мамочка! - захлёбываясь, орёт Зина, мотая головой. - Ой не надо, не надо, пожалуйста! - она не успевает выговаривать слова, они захлёбываются и прерываются у неё во рту, переходя в щенячий вой. Кипяток плещет на неё, выбивая пар, сидящая на корточках Ольга Матвеевна закусывает губу в улыбке, исступлённо дыша сквозь зубы, и Зина снова переходит на звенящий металлический визг. - Ольга! Ты видишь, как у неё всё уже!.. - вскрикивает Надежда Васильевна, рванувшись на месте и ещё плотнее прижимая руками расставленные ноги бьющейся девочки коленками к полу. - Ты посмотри, Ольга! - Ладно, хватит, - цедит сквозь зубы Ольга Матвеевна и ставит чайник на пол. Она вынимает что-то из-за пазухи и, оперевшись на одну руку, наклоняется к Зине и суёт ей это другой рукой в разинутый визжащий рот. Раздаётся страшный грохот, Надежда Васильевна дёргается в сторону и припадает на руку, отпуская ноги Зины, которые медленно валятся набок. Зина больше не кричит. Из-под головы её выползает на пол тёмная лужа. - Видишь, как всё просто, - говорит Ольга Матвеевна. - Бах и готово. Как гвоздь в доску. Надежда Васильевна глядит на повернувшуюся набок Зину и отряхивает себе пальцами юбку. - Что, брызнуло? - спрашивает Ольга Матвеевна. - Вроде же вниз пошло. Рано я её, да? Уж очень кричала сильно. - В лесу зароем? - Потом. Пусть пока тут полежит. Ты иди, Надь, я приберу всё. Спокойной тебе ночи. - Спокойной ночи, - отвечает Надежда Васильевна. - Давай, чайник отнесу.



Щас представил как сижу со своей вым. тней за столом на кухне, подсыпал ей в пойло снотворного, отнес на кровать, раздел, засунул, попыхтел и залил бак. Потом одел и вернул на кресло. Та проснулась и не поняла что было, лол. Я ее уже трахал в фантазиях в разных позах и насиловал, теперь думаю извернутся еще маленько. Красотка на 10/10. А я биопроблемный мудак.


Лол, а еще люблю представлять себя императором. Дворец, золото, солдаты, гарем из 9/10 экзотики и развлечения в виде казней и пыток. В жены бы себе взял ВТ (10-ку). А поскольку она еще и вампирша, то я приказал бы при мне какого-нить чурку разрезать и налить кровь в бокал ей.


Когда я стану императором, буду жить почти также, как живу сейчас. На 10к рублей в месяц по сегодняшнему курсу. Или одиноким, или с единственной тянкой. Единственное, чем буду отличаться, это кол-вом охраны. Чтоб меня никакое чмо не уебало, я ведь император. Нахуя мне самоутверждаться через мишуру, если я император? По моему приказу могут расстрелять, вбить мордой в асфальт и заколоть штыками сотни и тысячи тупых и жлобоватых любителей всего блестящего. Удовольствие от пыток? Удел прыщавых неудачников, зачморённых и хилых. У них нет шансов, всё это говно останется в их маленьких и жалких головах. Дворец, золото, солдаты, гарем - мещанство, удел негров и пидорашек, чья психика сформировалась в околообезьяньем обществе.


А мне во влажных мечтах видится, что я перевёртыш. В том смысле, что пол меняю по желанию, причём с возвратом тушки в паспортное состояние 18 лет ровно, исключая память и опыт (то есть, скажем, беру в мальчиковом состоянии нож, случайно порежусь — перекидываюсь в девочку, а у неё рука целая, и потом обратно). Ещё мечтаю, чтобы у меня было своё жильё, а там у меня обитали двое канонических, по аниме, няшнохикк: мальчик и девочка (возможно, брат и сестра), примерно 15-16 лет оба, которые радостно встречают меня. Если я в женской ипостаси, то начинаю с порога мягко докапываться к мальчику, пока тот не начинает срывающимся шёпотом просить меня дать ему — я соглашаюсь и тяну его на кровать, жмурясь от удовольствия чувствовать его нетерпеливое желание, смешанное со смущением. Он кончает очень быстро, отчего смущается ещё больше, но мне это безумно доставляет само по себе, так что я не обижаюсь, и ещё минут пятнадцать утешаю своего хикки-куна. Возможно, на пару с его сестрой, которая за нами подглядывала всё это время. Если я в мужской ипостаси, то дожидаюсь ночи, и, когда все засыпают, начинаю ласкать свою хикку-тян; она, сквозь сон, бормочет какие-то нежные глупости, которые от неё в бодрствующем состоянии невозможно услышать. Она изгибается, прижимаясь ко мне всем телом, я аккуратно беру её за бёдра и медленно вхожу, едва сдерживаясь от того, чтобы не кончить тут же от этого мягкого, податливого тепла. А когда мы все втроём дома, то занимаемся всяческим мелким крафтом по ночам, а спим днём. А иногда не крафтом, а двачеванием каптчи, пастописательством, играми и прочей ненапряжной радостью. Ближе ко сну я затеваю готовку, и мы все втроём чистим картошку на завтрашний обед, потом прибираемся в квартире и, уже перед самым сном, отлёживаемся в ванне. Иногда не только отлёживаемся. Иногда после этого, уже в постели, снова занимаемся сексом, но мы спокойные, и чаще просто засыпаем: двое моих хикк по обе стороны от меня, положив голову мне на плечо. Мальчик закидывает на меня ногу, девочка кладёт руку на живот, и мы тихонько сопим, проваливаясь в дрёму.


←  Назад [0] [1] [2] [3] [4] Вперед  →
←  Ололо, вы все хуло и быдло. А кто | омега что ты мне сделаешь если  →
Copyright © 2019 hikky.ru