Случайные статьи:
Лет с 12 не загорал 26 лвл,до этого    (OP)Ты еще вспомни соционику и    Есть здесь аноны, у которых матери    Моя бабка смотрит на меня, пока я ем.    Посмотрел true detective 3. Мощная    Был в отпуске 2 недели в Камбодже,

Анон, я потерпел неудачу даже в попытке самовыпила. Долго искал тот самый безболезненный способ, однако некоторые социальные ограничения не позволяли реализовать годные способы. Однажды общался со своим троюродным братом, который однажды был близок к цели, но был спасен звуком гонга бригадой скорой помощи, вызванной матерью. Он посоветовал мне лекарство - римантадин (мидантан). Я заказал его через интернет в одной аптеке и через два дня мне его привезли. Во всем следовал рекомендациям троюродного брата - съел 20-25 таблеток (не помню, сколько именно), занялся последними делами, а где-то через два часа почувствовал первые эффекты, выразившиеся в сильной подавленности. Но почему-то сознание не отключалось, и я добавил еще 10 таблеток. Прошел еще один час и внезапно по всей комнате забегали пауки, причем я точно понимал, что это искажение зрения, но был в ужасе, ведь всю жизнь страдаю арахнофобией. Они просачивались через дверь, как призраки, подползали ко мне, бегали по ногам. Я в ужасе смотрел на потолок, но он менялся с ужасающей скоростью. Он стал подобием какого-то портала, электронной реки, пошатывающейся в такт неведомому ритму. Я был по-настоящему одинок, оторван от своей привычной жизни, наблюдая, как в потолок залетают какие-то существа или сгустки материи; тем временем пауки не исчезали, а бегали перед глазами, дополняя двигающиеся стены. И я закрыл глаза. Перед закрытыми глазами неслись бесконечные узоры, которые соединялись в образы. В горящие города, в толпы людей, которые шли на меня, потрясая комками кожи, в которых я указывал себя. Я летел над ним, не имея возможности остановиться, сопровождаемый пубертатными голосами, которых боюсь еще со школы. Они издевались надо мной, хохотали над нескладностью и заиканием, над не стриженными волосами, обещали расправиться со мной в туалете или раздевалке. Я на секунду вернулся в залитую холодной синевой комнату и понял, что тела больше не чувствую, отделен от него. "Значит, таков он, тот самый момент", - пронеслась мысль. Когда глаза снова закрылись, я был помещен в камеру, которая падала с небес. Вокруг лежали разбитые бутылки, средневековые мечи, ампулы с кровью, лабораторные препараты, типографские формы. Камора вращалась, и все это, казалось, снимало с меня кожу. Я орал, но этого никто не слышал, даже более, на это отвечали молчанием. Я чувствовал присутствие других существ, могущественных, но невидимых, которые играли с каморой, которая стала прозрачной сферой, погружали ее в океан, на немыслимую глубину, где я видел античные обломки, обвитые трубами, из которых выходили ядовитые газы, проникающие ко мне и превращающие кожу в маслянистую жижу. Но затем она восстанавливалось, и все повторялось заново. Наконец меня подбросило и пронесло по отравленному воздуху, переливающемуся из фиолетового в белый, в венецианский замок на холме, в который я проник по частице, сквозь каменные стены. Внутри бродили оболочки существ, истерзанные металлическими проводами, раскачивающимися под сводом. И вновь я на секунду как будто вернулся обратно, почувствовав постель, но вокруг уже не было никакой комнаты. Стены рушились и оставался сводчатый купол с проводами из которых вырастали новые и новые существа. Так продолжалось (по моим подсчетам) несколько недель. Меня клевали пепельные птицы, за которыми стоял монах с хоботом, извергающим лаву, заливающую птиц и меня. Но за этим следовало возрождение и падение сквозь поверхность все глубже, в новые враждебные миры, где шли вечные битвы между сгнившими солдатами первой мировой, антропоморфными кроликами, защищенным панцирями из слоновой кости, и существами совершенно невозможных форм, которых в этом мире просто нет. Они рвали друг друга и меня, в нас стреляли временем из огромной призмы, висящей на горизонте. За ней стояли древние города, один из которых я точно узнал. Это было Ханаанское царство, осаждаемое монстрами всех мастей. По улице ходили жрецы и поправляли треплющихся на ветру людей с лицами, замазанными краской. Они втыкали им в голову ветки, которые прорастали и рождали новые версии города с другими священниками и врагами, с лицами, из которых состояла мостовая. Они кричали на меня, а я кричал, желая подняться назад, небо, которое состояло из времени, на которое, как говорил идол, установленный в оскверненном храме, у меня нет никакого права. Я блуждал по этим городам несколько месяцев и никак не мог почувствовать усталость, чувствовал музыку, которая доносилась из чрева "Великой матери" - птицеголовой женщины размером с линейный корабль начала двадцатого века. Меня поставили в ряды солдат, чтобы пойти в штыковую атаку, но вместо врага была пустота и поветрия, сдувающие весь мир, над которым восходили звезды, которые мне позволили созерцать, замурованному в гранитную стелу среди бронзовых статуй. Рядом пели омерзительные животные, периодически бросающиеся на меня с писком. И вот - коллапс. Фантастически красивый взрыв времени, который проносил вокруг меня целые эпохи, города, ландшафты, целые планеты. При этом я был всем этим, но был отделен от времени. Меня били огненными прутьями до того состояния, когда все стало красным и подрагивающим, наполненным таким страхом, который я и представить не мог. Внезапно стало физически плохо и очень тоскливо, что-то собиралось воедино. Несколько недель по моему внутреннему ощущению. А затем я пришел в себя в той же самой комнате, в присутствие вытянутой фигуры матерей, которую хотелось увидеть, но не получалось. Она спрашивала "Тебе плохо?", но я не мог говорить. Потом я закрыл назад и пришел в себя в гостиной, почти голый, под тонким покрывалом. Вернулось время, вернулась жизнь с голосом матери, со звуками телевизора, с головной болью, позывами на рвоту. Мать сказала, что я проспал 16 часов после того, как она увидела меня и начала тормошить (видимо, именно тогда я и видел ее). Теперь она собирается показать меня психиатру, но мне как то похуй, анон. Оказывается, я вовсе не выпилился, а пережил очень жесткий трип, как говорят наркоманы. Троюродный брат просто простебался надо мной. Нет никаких желаний. Все чужое и далекое. Даже выпиливаться нет никакого желания, такие дела.



Я же ел его не ради реалистического искажения сознания, а ради самовыпила, поэтому как-то совершенно не тянет повторять этот опыт. Почитал про DXM, у него высокая летальная доза, и добыть столько вещества просто невозможно. Причем, автор какого-то текста по поводу DXM пишет о неком омиче, который выпил много, но так и не выпилился (впрочем, он и не хотел выпиливаться). Депрессия у меня была и до этого, если верить собственному опыту и тестам на нее. Так что ничего нового. Примерно такую же апатию испытывал не раз, осознавая свою никчемность. Уже ничего не пугает, даже перспектива быть в дурдоме. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты это испытал.


Лол, я всю жизнь сознательную занимаюсь тем, что это испытываю. Не спеши, спустя какое-то время ты сможешь этот трип оценить как следует. Пока оно происходит и какое-то время после - кажется ужасным, страшным, невыносимым. А потом ты такие моменты как одни из лучших в жизни вспоминаешь. Алсо, не советую в дурдом.




Copyright © 2021 hikky.ru