Случайные статьи:
Лолайтер, ты совершил глупый шаг и    (OP)Лежу на кровати, играть могут    Не соглашусь, Изначальное слово,    Давайте уже выберем какую-то    Хочу снова поговорить на Ну всё же помогает отвлечься от

Хиккан проснулся в три часа дня. Как всегда, он валялся в кровати и ловил кайф от осознания того факта, что ему больше не надо идти ни в школу ни в техникум. Откуда-то из кухни доносился звон посуды. Это мать готовила завтрак. Хотя правильнее было бы сказать: обед. Ему снова приснилась одноклассница, в которую он был влюблён до сих пор. Она держала его за руку и говорила всякие нежности, а потом... Эротические сны Хиккана, как и у всех девственников, были настолько же странными, насколько целомудренными. В настоящее время эта одноклассница была обрюзгшей матерью двоих детей, и выглядела на все сорок. Но в его сердце она всегда останется пятнадцатилетней няшей с каштановыми волосами, в брюках в обтяжку… Возбудившись от таких мыслей, Хиккан хотел, как обычно, немного передёрнуть, но вовремя остановился. Сегодня должен был докачаться архив с порно, настолько извращённым, что говорить о подобном не принято даже на порносайтах. Так что он решил отложить «приятный конец» на потом. Окрылённый такими мыслями, Хиккан выбрался из-под одеяла (спал он в одежде) и, лениво пошатываясь, побрёл в сторону своего солнца и луны. Своего лучшего и единственного друга – Персонального Компьютера. Плюхнувшись на стул с печальным скрипом (то ли костей, то ли стула), Хиккан нажал заветную кнопку на системном блоке и, под дружелюбное гудение вентиляторов, откинулся на спинку. Затем зевнул, потянулся, опустил одну руку под стол и стал теребить запревшие за ночь гениталии в предвкушении насыщенного событиями дня. Жизнь была прекрасна… И тут, внезапно, Хиккан понял, что что-то было не так. На экране не появилась знакомая картинка загрузки Windows. Там вообще ничего не появилось. Даже лампочка в нижнем углу монитора светилась не зелёным, как обычно, а жёлтым светом. «Ничего, – сказал он себе – наверное, что-то заглючило. Бывает». Но себя не обманешь: по спине Хиккана уже маршировала туда-сюда рота мурашек. Он стремительно наклонился вниз, нажал на кнопку Reset и затаил дыхание. Ничего не изменилось. Хиккан почувствовал головокружение. Дебильно улыбаясь, чтобы побороть тошноту, он снова ткнул в кнопку перезагрузки. Попасть по ней удалось далеко не с первого раза, потому что руки уже тряслись, как у матёрого алкоголика. Бесполезно. Хиккан снова со скрипом откинулся на спинку стула. На этот раз из-за внезапной слабости во всём теле. Он смотрел на своё отражение в заляпанном экране. Это не может быть правдой. Это не должно быть правдой… Конечно, он предполагал, что когда-нибудь ЭТО может случиться. Но почему сегодня? Вчера же всё было нормально. Он не готов! Что теперь делать? Что делать-то, сука?! Хиккан поспешно вырубил питание, схватил фонарик, полез под стол, отвинтил шурупы (пальцы плохо слушались команд, посылаемых мозгом) и открыл крышку корпуса. На него тут же вылетело облако пыли, и он несколько раз чихнул. — Что такое, Хиккуша? – послышалось из кухни – Ты не заболел? — Нет! – срывающимся голосом выкрикнул Хиккан и осветил фонариком внутренности системного блока. В свете фонарика вся эта, покрытая толстым слоем пыли, конструкция навевала мысли о тысячелетних гробницах. Или о космическом корабле, разбившемся на Земле миллион лет назад. Хиккан тупо следил взглядом за лучом фонаря. Железо, как железо. Что он надеялся здесь увидеть? Злобно хихикающего гремлина, который перегрыз провода? А может быть мигающую стрелку, которая укажет на неисправность? Он, конечно, представлял себе, как выглядит компьютер изнутри. Но вот каким образом всё это работает, что может пойти не так, и как в таком случае определить неисправность – обо всём этом Хиккан не имел ни малейшего представления. И это несмотря на диплом «техника по обслуживанию вычислительных систем», который, вместе с его паспортом, пылился где-то в коробке с семейными документами. Никакого реального образования у Хиккана не было. Да и образовательным это учреждение, именуемое «колледжем» можно было назвать очень условно. Плюс, вместо того чтобы учиться, Хиккан только и делал, что играл в видеоигры да старался избежать внимания «быдлокурсников». Его даже хотели отчислить – преподаватели называли Хиккана ленивым и пассивным. Но потом его мать сходила к директору, и итоговые зачёты ему всё-таки поставили. Чтобы не думать о том, какого рода «взятку» дала мамулечка, Хиккан представил, что она взяла с собой невесть откуда взявшийся пистолет и, как в том нудном кино, сделала директору «предложение от которого нельзя отказаться». Он посидел под столом ещё минуты две, а затем вернул крышку на место и снова нажал на кнопку «вкл». Потом ещё и ещё. Ничего не изменилось – всё та же чернота. Вот что, скажите на милость, ему было делать? Звонить в «скорую компьютерную помощь»? Исключено. Вдруг они случайно увидят историю браузера? Или заберут на проверку жёсткий диск и обнаружат там… Тогда, может быть, позвонить другу? Тот придёт с ноутбуком и вместе они быстро разберутся, в чём проблема… Из горла Хиккана вырвался нервный смешок. Какому ещё, на хрен, другу? В памяти его телефона было ровно три контакта: матери, стоматолога и техподдержки провайдера. Причём, позвонить в техподдержку он так ни разу и не осмелился, несмотря на то, что проблемы с интернет-соединением случались регулярно. А на приём к стоматологу его всегда записывала и отводила мать. Последний «друг», которого он знал – продавец из компьютерного магазина, который и продал ему этот самый компьютер пять лет назад. И он же поставил на него пиратский Windows. Вот только продавец этот ещё в прошлом году переехал в Москву. А больше друзей у Хиккана не было. Да и как они могли появиться, если одноклассники и однокурсники его презирали, а из дома он выходил, дай бог, раз в полгода? Его настоящим другом был этот чёрный ящик, который показывал ему картинки разной степени весёлости. Ещё варианты? Купить новый компьютер? Тошнота стала невыносимой, и Хиккан растянул улыбку, буквально, до ушей. Денег, которые зарабатывала мать, едва хватало на еду и оплату коммунальных услуг. А сам он не работал, и работать не собирался. После подъёмов ни свет, ни заря в течение тринадцати лет учёбы, Хиккан поклялся на кетчупе, что больше не заставит себя ни учиться, ни работать. Никогда. Мать оставила все попытки переубедить сына и занялась его содержанием и обслуживанием. Сейчас она принесёт завтрак-обед, который Хиккан надеялся съесть, как всегда, читая свежую пасту и смотря обзоры вирусных видео. А потом, когда мать уйдёт по делам, подрочить всласть на содержимое заветного архива. Потом запустить первого Ведьмака, где его ждёт незаконченное расследование убийства в Вызиме. Это точно Калькштейн… Затем потроллить всяких «верунов», «ватников» и «моралофагов» Вконтакте… Так проходил один день Хиккана за другим. Казалось, ничто не сможет разрушить эту идиллию. Но какой смысл теперь думать о том, чему не суждено случиться? Это был конец. Что ему теперь делать? Гулять? Хиккан снова нервно загыгыкал. Что за вздор. Где гулять? С кем? Может, ещё напиться в ночном клубе? Он что, быдло какое-нибудь? А что ещё остаётся? Смотреть телевизор? В таком захолустье выбор каналов невелик. Что там смотреть-то? Новости про Украину? Российские сериалы? Тупую рекламу? Это что, замена играм? Интернету? Порно? Калькштейн останется безнаказанным. Хомяков затроллит кто-нибудь другой. А дрочить придётся на слово «лифчик» в какой-нибудь книге советских времён, или, как в детстве, на мамину коробку из-под колготок. Выхода не было. Он был отрезан от мира. Заперт в тюремной камере. Опустошён. Хиккан с большим трудом встал со стула, на ватных ногах подошёл к окну и стал смотреть на снегопад. На прохожих, которые спешили по своим делам, и явно были счастливее него. О да. Несомненно, счастливее. В этот роковой момент Хиккан, наконец, понял, как он одинок. Как беспомощен. И как пуста и уродлива его жизнь. Лучше бы он вообще не рождался. Перед глазами всё поплыло. Хиккан зажмурился и почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Плотно сжав зубы, он всхлипнул и по-мышиному запищал. Ещё мгновение, и вот, уже, двадцатичетырёхлетний парень рыдал, как младенец. В голове теперь тоже всё плыло.



(OP)чтоо касаается меня,я как йОбаный Чингачгуг,гоняю по всему городу за монитором,тАк как подумал,ЧТО ОН БЛЯТЬ У МЕНЯ НЯ РАБОТАЕТ,А Я.ХОЧУ!плюс все деньги в банке,а я разогнался с кровати после слдакого сна и превкушении порна о ЧОРНЫЙ ЭКРАН после.восьмикаароче пятнадцать дней я ел одни бобыБУБЫЧ!БОБЫ!БУБЫЧ!ОНИ!


(OP)ОП-растеряша проебал окончание истории, вот оно:..........................................— За что ты забрал его, — провыл Хиккан, сам не зная, к кому обращается – лучше бы ты забрал меня… Он развернулся и упал на колени перед компьютерным столом. Системный блок стоял, такой тихий, спокойный, невредимый с виду. Он как будто находился в спящем режиме. — Не оставляй меня одного, — тихо произнёс Хиккан и ласково погладил переднюю панель, — я не смогу без тебя. Не смогу… После этих слов он, наконец, позволил себе зарыдать в полную силу. Затем обнял корпус и прижался губами к DVD-приводу. Хиккан уже не понимал, плачет он или смеётся. Компьютера больше нет, или его самого нет? Звон разбитой посуды. Малиновый звон? Идёт он куда-то или едет? Или лежит? Или летит? Белый потолок. Заплаканное лицо матери. И рядом какое-то другое лицо, с пристальным взглядом и бородкой… Калькштейн? — Это ты убил его! Я знаю! Ты убил его и вырвал ему язык! Ха-ха, это что ещё такое? Дурак, у меня иммунитет к ядам… Ты арестован… Аресто… ван…




Copyright © 2021 hikky.ru